Перстнями в местах лишения свободы называли небольшие татуировки на фалангах пальцев: рамку с символом, буквами или заливкой внутри. Эта статья — часть цикла о тюремной татуировке. Здесь разобрано, как была устроена эта система знаков, что означали отдельные перстни, почему у одного перстня бывало несколько значений и почему по перстням нельзя судить о человеке сегодня.
Как перстни работали в лагерной среде
Перстни на фалангах пальцев были самым распространённым видом татуировки у преступников. Причина практическая: рисунки на груди или спине скрыты под одеждой, а пальцы видны всегда и всем. Поэтому перстень сообщал окружающим то же, что татуировка на теле, только сразу и без вопросов.
Тюремная татуировка в целом служила своего рода анкетой носителя: через неё сообщали «масть», число судимостей и место в иерархии. Самая известная трактовка перстней: один перстень — одна судимость. Это была лишь одна из трактовок и общий ориентир; конкретный рисунок внутри перстня уточнял, за что и в каком положении человек отбывал срок.
Встречались и другие прочтения. По одному из них, перстень прежде всего указывал на «специализацию» носителя, то есть на род его преступлений. По другому, перстни были опознавательным знаком принадлежности к уголовному миру. Их часто набивали ещё до 18 лет, как правило в следственном изоляторе.
Вариантов перстней было больше сотни, и они складывались в несколько групп:
- самая большая группа, до половины всех изображений, отражала конкретные преступления (убийство, грабёж, разбой, хулиганство, кражи, изнасилование) и неприятие закона и сотрудников колоний;
- 10–20 % приходилось на знаки заключения в несовершеннолетнем возрасте: «загубленная молодость», «переход в зону взрослых»;
- 10–15 % осуждённых носили перстни со значением «прошёл через тюрьму», «отсидел звонком»; их владельцы считали заключение естественным этапом жизни;
- небольшая группа обозначала принадлежность к воровской среде: «вечный вор», «вор-домушник», «вор в законе»;
- часть перстней, обозначавших низшее положение в иерархии, наносили принуждением, часто насильно.
Последняя группа важна для понимания всей системы. Перстень мог быть знаком, который человек выбирал сам, и меткой, которую ему ставили против воли. Знаки второго рода были формой насилия и стигматизации.
Система держалась на контроле самой среды. Рисунок перстня должен был соответствовать положению носителя: несоответствие в уголовной среде выявляли очень быстро, а за «незаслуженные» знаки наказывали крайне жестоко, вплоть до убийства. Неписаные правила заключённых запрещали именно те рисунки, которые не соответствовали биографии. Известны и расправы за присвоенные знаки «вора в законе», о которых писала пресса в 1991 году.
Когда и где
Перстневая татуировка — послевоенное явление, и существовала она только в Советском Союзе; в западных странах её нет. Значения перстней записывали с конца 1940-х до 2000 года в лагерях и колониях от Ленинграда до Владивостока, на Урале, в Поволжье и Сибири. Поэтому почти все значения ниже относятся к периоду от конца 1940-х до 1990-х годов и к советской системе исполнения наказаний.
Набор перстней не оставался неизменным и в советское время. Перстень с аббревиатурой «БОГ» распространился среди молодых заключённых с 1960–70-х годов, «Круглый сирота» появился в 1970-х в интернатах и воспитательных колониях, а в 1990-е возникли знаки главарей рэкетирских групп.
Внутри этой системы были и региональные различия. Перстни «анархиста», нарушителя, не признававшего тюремных правил, появились на западе страны, где ослабло влияние «воров в законе», а в северных и сибирских «воровских» зонах таких заключённых не было.
На каких пальцах
Палец сам по себе значения не имел — важен был порядок нанесения. Перстни обычно начинали с указательного пальца; когда пальцы заканчивались, шли по второму кругу, по два перстня на каждом пальце, кроме большого, — до шестнадцати отсидок.
Из этого правила были исключения: перстень «Я рождён вором» обычно наносили на большой палец, и он служил «оберегом». Действовало и более общее правило: одна и та же татуировка могла менять смысл, иногда на противоположный, в зависимости от места на теле.
Что означали перстни: 14 рисунков
В таблице — наш отбор из нескольких десятков известных перстней. Порядок и группировка наши: сначала знаки положения в иерархии, затем знаки преступлений, сроков и мест заключения, юности и «обереги». Значения даны в прошедшем времени и с периодом.
| Рисунок (словами) | Что означал | Период |
|---|---|---|
| Восьмиконечная звезда внутри перстня | Авторитетный вор. Изображений этого знака на странице нет: см. ниже о звёздах. | Послевоенный СССР |
| Корона | Знак «вора в законе». В лагерной системе такие люди имели почти неограниченную власть над заключёнными. | Советский период, от ГУЛАГа |
| Голова кота | Символ воров; кота читали и как аббревиатуру «КОТ» — «коренной обитатель тюрьмы». | Советский период |
| Крест внутри перстня | Значение зависело от рамки: «судим за грабёж», «я вор», «прошёл „Кресты“». Сам крест смысла не задавал. | Советский период |
| Чёрно-белый ромб | «Отрицала» — заключённый, враждебный администрации, нарушитель режима, отказчик от работы. Здесь трактовки совпадают. | Послевоенный СССР |
| Перстень «анархиста» | Нарушитель, не признававший тюремных правил; встречался на западе страны. | Советский период, точная дата неизвестна |
| Аббревиатура «БОГ» в перстне | «Недоволен приговором»; «БОГ» — «был осуждён государством». У этого слова были и другие расшифровки. | С 1960–70-х, у молодых заключённых |
| Карточные масти | Картёжник («катала»). Встречалось и более дробное чтение: трефы — символ воров («трефовый крест»), бубны — метка доносчика, которую наносили насильно. | Советский период |
| Череп или пират | Убийца или судимый за разбой и бандитизм. | Послевоенный СССР |
| Знак доллара | «Медвежатник» — вскрыватель сейфов. | Послевоенный СССР |
| Перстень «польский вор» | Карманник, ворующий в одиночку; выражение появилось в 1940 году, после раздела Польши. Встречалось и другое значение (см. ниже). | С 1940 года |
| Перстни «Прошёл „Кресты“» и «Отсидел срок звонком» | Пребывание в ленинградском СИЗО № 1; срок отбыт полностью, без амнистии и условно-досрочного освобождения. | Советский период, Ленинград |
| Могила с крестом; перстень «Круглый сирота» | Осуждение в несовершеннолетнем возрасте. «Круглый сирота» — молодёжный знак из интернатов, спецПТУ и воспитательных колоний. | «Круглый сирота» — с 1970-х |
| Жук-скарабей; перстень «Я рождён вором» | «Обереги»: скарабей — символ воровской удачи и достатка, «Я рождён вором» обычно наносили на большой палец. | Скарабей — с дореволюционного времени |
О восьмиконечной звезде — отдельная оговорка. В 2020 году Верховный суд РФ признал движение «АУЕ» экстремистским, его деятельность в России запрещена (дело № АКПИ20-514С; «Ведомости»); публичная демонстрация его символики — административное правонарушение (ст. 20.3 КоАП). В правоприменении символикой считают и восьмиконечную звезду, поэтому перстни со звездой мы описываем только текстом. Подробнее о звёздах на теле — в статье цикла о воровских звёздах и эполетах.
Буквы на пальцах («КОТ», «БОГ» и другие слова-шифры) разобраны в статье цикла об аббревиатурах в наколках. Там же видно, насколько неоднозначными были такие расшифровки.
Почему у одного перстня бывает несколько значений
Значения перстней складывались в разных регионах, в разные десятилетия и записаны со слов разных людей. Во многом они совпадают — например, по ромбу «отрицалы». Но у части знаков встречаются разные трактовки, и мы приводим их все.
- «Польский вор». В одних колониях так называли карманника-одиночку. В других то же выражение связывали и с рисунком листа с дерева: так называли одиночного вора, вышедшего из воровской масти, и в ряде колоний его считали предателем.
- Карточные масти. В одних местах масть в перстне означала картёжника. В других значение зависело от масти: трефы — символ воров, бубны — насильственная метка. Трефы и пики считались и главными символами «вора в законе».
- Палец. Как правило, палец значения не имел, важен был порядок. Но перстень «Я рождён вором» обычно наносили именно на большой палец.
- Датировка. Перстни в целом — послевоенное явление. При этом скарабей в перстне относится к старым, ещё дореволюционным татуировкам.
Что изменилось после СССР
Уже к началу 2000-х перстневая татуировка перестала развиваться в уголовной среде: она постепенно сходила на нет или превращалась в украшение. Изменилась и общая картина: татуировки всё чаще делали люди на свободе и всё реже заключённые, поскольку «заслуженную» картинку можно было наколоть в любом салоне, а статус — купить.
Последние «новые» варианты перстней относятся к 1990-м. «Язык» татуировок был в целом общим для тюрем Советского Союза, поскольку заключённых не делили по национальности, и с появлением отдельных тюремных систем в странах СНГ следовало ожидать, что он начнёт расходиться.
Всё, что мы знаем о перстнях, относится в основном к советскому периоду и 1990-м годам.
Почему по перстням нельзя «прочитать» человека
Представление, будто по пальцам задержанного можно прочитать его биографию, ложно. Перстневая татуировка многосложна и часто соседствует с рисунками, не имеющими отношения к криминалу. По перстням можно было узнать многое, но самая главная информация была зашифрована в других татуировках.
Причин несколько. Значения различались по регионам и десятилетиям. Одни и те же буквы и символы имели несколько расшифровок — так было, например, с аббревиатурой «БОГ». Часть знаков наносили насильно: они говорили о том, что с человеком сделали другие. Наконец, геометрические кольца, масти, короны и черепа давно существуют в обычной художественной татуировке, где у них свои смыслы. Рисунок на пальце сам по себе ничего не сообщает о судимости владельца.
Криминалисты, которые изучают перстни сегодня, тоже отделяют традиционные «воровские» знаки от художественных татуировок, широко распространившихся в преступной среде за последние десятилетия. Без такого разделения любой рисунок на пальце легко принять за знак, которым он не является.
Частые вопросы
Сколько судимостей означает один перстень?
Встречались разные трактовки. По самой известной, в лагерной среде советского времени один перстень означал одну судимость. По другим, перстень указывал на «специализацию» носителя или просто на принадлежность к уголовному миру, и его часто набивали ещё до 18 лет. Прочитать биографию человека по перстням нельзя.
Имеет ли значение, на каком пальце перстень?
Как правило, нет: важен был порядок нанесения, обычно с указательного пальца. Исключение — перстень «Я рождён вором», который обычно наносили на большой палец.
Можно ли сделать такой перстень человеку, который не сидел?
В уголовной среде к «незаслуженным» знакам относились жёстко. Рисунок перстня должен был соответствовать положению носителя, несоответствие выявлялось быстро, а наказание бывало крайне жестоким, вплоть до убийства. О расправах за «неправедный» перстень в 1991 году писала и пресса. Люди, знакомые с этой символикой, могут прочитать знак буквально.
Носили ли перстни женщины?
Да. В женских колониях татуировок было меньше и они были хуже по качеству, но перстни женщины тоже накалывали. Существовали и особые женские перстни.
Это только российская традиция?
Перстневая татуировка существовала только в Советском Союзе. Общий «язык» знаков держался на единой системе колоний, где заключённых не делили по национальности; с появлением отдельных тюремных систем в странах СНГ этот язык должен был начать расходиться.
Источники
- Бронников А. Г., Бронников Д. В. Татуировка за решеткой / под ред. Н. Н. Захарова. — Пермь: Прикамский социальный институт, 2003. — 256 с. — ISBN 5-94604-020-0.
- Балдаев Д. С. Татуировки заключенных: альбом / под ред. А. М. Судакова; вступ. ст. А. Плуцер-Сарно. — СПб.: Лимбус Пресс, 2006. — 168 с. — ISBN 5-8370-0128-X.
- Александров Ю. К. Очерки криминальной субкультуры. — М.: Права человека, 2001. — 148, [2] с. — ISBN 5-7712-0181-2.
- Карданов Р. Р. Криминальные татуировки как частный объект криминологического исследования личности преступника // Вестник Сибирского юридического института МВД России. — 2023. — № 2 (51). — С. 156–162.
- Vincent M. Cult of the ‘Urka’: Criminal Subculture in the Gulag, 1924–1953: PhD thesis. — Norwich: University of East Anglia, 2015.
