Валерия Ельшина пришла в татуировку из дизайна и архитектуры, и это образование, судя по её работам, никуда не делось. Её проекты читаются как продуманные пространства: композиция строится вокруг тела, персонажи существуют в общем ритме, волны связывают всё воедино. Родом из Черкасс, сейчас она работает в Москве и принимает клиентов со всего мира.
Путь к японской татуировке был постепенным, через Neo Traditional и неояпонию к классической традиции. Сегодня её ориентиры: Horiyoshi III, Kazuo Oguri, Filip Leu. Мастера, у которых уважение к канону и узнаваемый авторский голос не противоречат друг другу.
В этом интервью Валерия рассказывает о том, как устроен её рабочий процесс, почему масштаб для неё принципиален, где проходит граница между переосмыслением и искажением традиции, и почему секрет яркой татуировки кроется в чёрном.
Валерия, расскажите немного о себе: откуда вы, где сейчас работаете, сколько лет татуируете и как пришли в профессию?
Меня зовут Валерия Ельшина, мне 27 лет. Я родом из Черкасс, Украина, а сейчас живу и работаю в Москве.
По образованию я дизайнер и архитектор, и, наверное, именно поэтому всегда воспринимала татуировку немного иначе. Для меня она никогда не была просто услугой. Это способ создавать произведения, которые смогут пережить меня.
В профессию я пришла в 2017 году. Сделала свою первую татуировку, поняла, что хочу глубоко разобраться в этом искусстве, и сразу пошла работать и учиться в студию. С тех пор татуировка стала не просто моей работой, а образом жизни.
Сегодня я работаю с клиентами из разных стран и создаю проекты, которые часто занимают месяцы. Мне интересны большие истории, а не отдельные картинки.
Почему вы выбрали именно японскую татуировку как своё основное направление?
Я начала свой путь с Neo Traditional, позже перешла к неояпонской татуировке, а затем всё глубже стала изучать классическую японскую традицию. Чем больше я погружалась в неё, тем сильнее понимала, что за каждым элементом стоит гораздо больше, чем просто красивая форма.
Мне кажется, японская татуировка, одна из немногих художественных систем, в которой каждый элемент существует не сам по себе. За каждым персонажем, растением или природным явлением стоят определённые смысл, характер и история.
Меня привлекает не столько отдельный символ, сколько сама система, в которой он существует. Японская татуировка учит видеть композицию целиком. Важно не только то, что именно ты изображаешь, но и то, как элементы взаимодействуют друг с другом, в каком направлении движется композиция и какое настроение она создаёт.
В ней есть уважение к традиции и одновременно огромное пространство для собственного творчества. Именно такой подход стал для меня главным источником вдохновения.
Что в японской татуировке для вас самое важное: традиция, символика, масштаб, композиция, работа с телом или цвет?
Если честно, я не могу выбрать что-то одно, потому что в японской татуировке всё взаимосвязано. Именно это и делает её уникальной. Если убрать хотя бы один из элементов, работа потеряет свою целостность.
“Все эти этапы должны привести к одному ощущению: татуировка выглядит так, будто всегда принадлежала этому телу.”
Но если всё же выстроить их по значимости лично для меня, на первом месте будет композиция. Именно она объединяет всё остальное и задаёт направление будущей работе.
Следом идёт работа с телом. Важно понимать анатомию, движение и пропорции, чтобы изображение не просто располагалось на коже, а действительно становилось частью человека.
Дальше работа развивается поэтапно: я выбираю сюжет и символы, выстраиваю их взаимодействие, продумываю фон, движение и ритм, а затем подключаю цвет.
Все эти этапы должны привести к одному ощущению: татуировка выглядит так, будто всегда принадлежала этому телу.
Как вы изучали японскую татуировку? Были ли мастера, книги, школы или конкретные работы, которые сильно повлияли на ваше понимание этого направления?
Моё знакомство с японской татуировкой происходило постепенно. Я начала с неотрада, затем перешла к неояпонии, а позже стала глубже изучать классическую японскую татуировку через книги, историю направления и работы мастеров.
Особенно на меня повлияли Horiyoshi III, Kazuo Oguri, Filip Leu и Shiyo. Мне было интересно наблюдать, как каждый из них сохраняет уважение к традиции, но при этом остаётся узнаваемым автором.
Неотрад дал мне любовь к выразительной форме и цвету, а классическая японская татуировка научила мыслить композицией, масштабом и телом как единым пространством. На пересечении этих направлений постепенно и сформировался мой стиль.
Ваши работы чаще всего масштабные, рукава, спины, крупные композиции. Почему вам интересен именно большой формат?
Я не люблю делать просто татуировки. Мне нравится создавать целый мир, в котором есть жизнь, своя погода и какой-то запечатлённый момент.
Ты постепенно строишь целую вселенную, где каждый персонаж, каждая волна и каждый цветок существуют не сами по себе, а становятся частью одной истории.
Именно поэтому меня всегда тянуло к масштабным работам. Они позволяют мыслить свободнее и создавать не просто татуировку, а пространство, в которое хочется погружаться снова и снова.
Только в большом формате японская татуировка раскрывается полностью.
Как обычно начинается работа над крупным японским проектом: с идеи клиента, выбранного образа, части тела или общей композиции?
Честно говоря, ни с одного из перечисленных вариантов. Для меня всё начинается с диалога и личной консультации.
Мне важно понять, кто находится передо мной. Почему человек выбрал именно японскую татуировку? Что его привлекает в ней? Какие смыслы он хочет вложить в работу?
Иногда в процессе разговора выясняется, что образ, с которым пришёл клиент, совсем не тот, который лучше всего сможет раскрыть его идею.
Только после этого я начинаю думать о композиции. Именно она становится фундаментом будущего проекта. Уже внутри неё рождаются персонажи, фон, движение и все остальные элементы.
Какие японские сюжеты и образы вам сейчас особенно близки? Почему именно они?
Мне всегда были интересны персонажи, которых невозможно полностью понять с первого взгляда. В японской культуре нет абсолютно положительных или абсолютно отрицательных героев.
“Они могут быть фоном, но именно волны задают ритм всей композиции, связывают между собой элементы и буквально оживляют работу.”
Дракон может быть мудрым и грозным одновременно, тигр, символом силы и при этом защитником, а маска Хання, не воплощением зла, а отражением сложных человеческих эмоций.
Именно эта многослойность меня и привлекает. Чем глубже изучаешь японскую культуру, тем сильнее понимаешь, что каждый образ можно трактовать по-разному.
Но больше всего меня завораживают волны. Для меня это, пожалуй, самая красивая и интересная часть японской татуировки. Они могут быть фоном, но именно волны задают ритм всей композиции, связывают между собой элементы и буквально оживляют работу. Наверное, поэтому я люблю их больше всего.
Где для вас проходит граница между уважением к традиции и авторской свободой в японской татуировке?
Для меня эта грань проходит между переосмыслением и искажением.
Я считаю, что авторская свобода возможна только тогда, когда ты понимаешь японские традиции и знаешь, что именно переосмысляешь. Только так можно сохранить уважение к культуре и при этом говорить собственным художественным языком.
Цвет, важная часть ваших работ. Как вы подбираете палитру, чтобы татуировка оставалась яркой, глубокой и читаемой после заживления?
Цвет в моих татуировках, это продолжение сюжета. Он может дополнять образ и рассказывать его историю.
Палитру я подбираю с учётом японской символики, сезонности и статуса персонажа, а технически опираюсь на тон кожи и контраст.
Важно, чтобы после заживления цвета не спорили друг с другом, а композиция оставалась глубокой, яркой и читаемой.
Многие думают, что секрет яркой татуировки заключается в цвете. На самом деле он заключается в чёрном. Именно чёрный создаёт глубину и контраст, благодаря которым остальные цвета остаются выразительными после заживления.
Расскажите о самом масштабном проекте в вашей практике. Что это была за работа, сколько времени она заняла и чем особенно запомнилась?
Самым масштабным проектом в моей практике стал тату-костюм, включающий спину, ягодицы, руки и грудь. В дальнейшем мы планируем продолжить работу и завершить полноценный боди-сьют.
Проект уже занял около ста часов, хотя точное количество подсчитать сложно.
Больше всего мне запомнилось доверие клиента. Он полностью доверил мне создание проекта, от идеи до расположения всех элементов.
Для татуировщика это, наверное, высшая степень признания. Именно такое доверие позволяет создать не просто большую татуировку, а цельную историю, которая идеально ложится на тело.
Сколько сеансов в среднем требуется на крупные японские проекты, например, рукав, спину или большую композицию на ноге?
Всё зависит от анатомии человека, детализации проекта и плотности цвета.
В среднем рукав занимает от шести до десяти сеансов, нога, от десяти до пятнадцати, а полноценный боди-сьют может создаваться в течение нескольких лет.
Я никогда не называю точное количество сеансов заранее. Хороший японский проект требует времени, и спешка в нём всегда заметна.
Какие победы, призовые места или номинации на конвенциях вы считаете ключевыми в своей карьере?
Среди самых значимых для меня достижений, второе место в номинации Neo Oriental на XXII Московском фестивале татуировки в 2025 году и второе место в номинации Oriental на фестивале INKSIDE, также в 2025 году.
Эти награды особенно ценны для меня, потому что они были получены именно за работы в направлении, которому я посвящаю большую часть своей практики и в котором продолжаю развиваться.
Вы также выступаете на конвенциях в качестве судьи. На каких мероприятиях это было и как вы оцениваете свой судейский опыт?
Мне довелось выступить судьёй на фестивале Red Ink.
Этот опыт учит смотреть на татуировку объективнее и постоянно повышает требования к собственным работам. Именно поэтому я считаю судейство не наградой, а возможностью профессионально расти.
Состоите ли вы сейчас в профессиональных командах или протимах брендов? Что для вас значит такое сотрудничество?
Сейчас я являюсь амбассадором WJX.
Для меня сотрудничество с брендом, это не просто статус, а возможность участвовать в развитии индустрии, тестировать новые продукты и влиять на их качество через обратную связь.
Я считаю, что любое сотрудничество должно строиться на общих ценностях и доверии. Когда бренд разделяет твой подход к работе, это становится настоящим партнёрством, а не просто рекламой.
Помимо татуировки, есть ли у вас другие направления искусства, личные проекты или творческие практики, которые сейчас занимают ваше внимание?
Помимо татуировки, я много времени уделяю фотографии, видеосъёмке, монтажу, музыке и, конечно, живописи.
Я считаю, что художник не должен ограничивать себя одним инструментом. Каждое из этих направлений развивает мой взгляд на композицию, свет, цвет и ритм, позволяет по-новому видеть будущие проекты и раскрывать творческий потенциал.
Главным источником вдохновения для меня остаётся японская культура: искусство, архитектура, гравюры, кино, музыка и люди, которые продолжают сохранять и развивать это наследие сегодня. Именно это формирует мой визуальный язык и напрямую отражается в моих татуировках.
Мне хотелось бы стать частью чего-то по-настоящему большого и созидательного. Превратить всю свою жизнь в творчество, чтобы я, то, что я создаю, и то, что останется после меня, стали единым целым.
Если сегодня вы читаете это интервью, возможно, это значит, что я уже сделала первый шаг на этом пути.
