Sabrina – бельгийская тату-художница из Брюсселя и основательница One Percent Tattoo. В основном она работает в стиле Black and Grey Realism, который в последние годы приобретает в её творчестве всё более концептуальный характер: в композициях всё чаще появляются отсылки к классическому искусству, скульптуре, геометрии и графике.
Sabrina начала профессионально заниматься татуировкой относительно недавно, но сегодня к ней приезжают клиенты из Бельгии, Франции, Швейцарии, Люксембурга и других стран. Отправной точкой для её работ часто становится личная история клиента, однако вместо буквального воспроизведения референсов она старается выразить исходную идею с помощью собственной визуальной системы.
В этом интервью Sabrina рассказывает о развитии своего стиля, влиянии классического искусства, работе с историями клиентов и поиске собственного визуального языка. Как этот язык воплощается на практике, становится понятно из нашей беседы с Sabrina и подборки её работ.
Sabrina, как вы впервые пришли в татуировку и с чего начался ваш путь художницы?
– Я впервые занялась татуировкой в январе 2022 года, когда тату-художник из окрестностей Антверпена увидел несколько моих рисунков, которые я публиковала в Instagram, и ему очень понравились мои работы. Благодаря этой возможности я впервые стала ученицей в тату-студии.
К сожалению, я не смогла остаться там надолго. В то время я уже работала ещё в двух местах, а поскольку обучение не оплачивалось, совмещать всё это стало слишком сложно. Поэтому мне пришлось на некоторое время отложить татуировку.
В 2023 году я решила начать заново, на этот раз самостоятельно. Я бесплатно делала татуировки друзьям и родственникам, чтобы практиковаться, совершенствовать навыки и постепенно собрать портфолио с нуля.
После этого всё начало понемногу развиваться, и в декабре 2024 года официально появилась One Percent Tattoo. Именно тогда я окончательно решила полностью посвятить себя татуировке и строить на этом свою карьеру.
Как сформировался ваш нынешний стиль? Был ли какой-то особый момент, когда вы поняли, в каком визуальном направлении хотите развиваться?
– Мой стиль всё ещё развивается, и, думаю, так будет всегда. Но с самого начала я знала, что хочу сосредоточиться на Black and Grey Realism. Именно это направление в татуировке всегда привлекало меня больше всего, к тому же оно казалось естественным продолжением того, чем я уже занималась много лет.
Я рисую с детства, и реализм всегда меня завораживал. Мне нравилась сама идея как можно точнее передавать глубину, фактуру, эмоции и детали. Поэтому, когда я начала заниматься татуировкой, обращение к реализму было почти инстинктивным.
Однако сейчас я чувствую, что вступаю в новый этап своего творческого развития. Меня всё больше интересуют концептуальные композиции, в которых реализм по-прежнему служит основой, но образ в целом выглядит более необычным и индивидуальным.
Я искренне восхищаюсь тем, как такие художники, как Oscar Akermo и Andrea Pellerone, подходят к композиции, но не стремлюсь повторять их работы. Я хочу найти собственный визуальный язык и выработать узнаваемый почерк, который сразу ассоциировался бы с моим творчеством.
От более традиционных композиций меня прежде всего отвела потребность в большей творческой свободе. Мне хотелось перестать просто компоновать узнаваемые элементы и начать создавать образы, которые по-своему раскрывают идею.
«Я хочу найти собственный визуальный язык и выработать авторский почерк, который будет сразу ассоциироваться с моими работами».
В ваших работах реализм сочетается с более графичными и концептуальными элементами. Как бы вы определили свой стиль сегодня?
– Сегодня я бы определила свой стиль как Black and Grey Realism, в котором всё заметнее проявляется концептуальный и графический подход.
Реализм по-прежнему остается основой всего, что я делаю. Для меня очень важны детали, текстуры, контраст, анатомия и возможность создавать на коже почти фотографические изображения. Но в последнее время мне все интереснее выходить за рамки чистого реализма и творчески работать с композицией.
Цель не в том, чтобы просто точно воспроизвести изображение, а в том, чтобы создать самобытную композицию, задуманную специально для человека, который будет носить эту татуировку.
Я бы сказала, что сегодня мой стиль находится где-то между реализмом и концептуальной композицией, но он по-прежнему развивается. Я активно стараюсь двигаться дальше и найти визуальный язык, по которому мои работы будут всё чаще узнавать.
Какие элементы по мере развития вашего стиля становятся наиболее характерными для ваших работ?
– Думаю, мои работы можно узнать по тому, как я стараюсь передать в композиции историю каждого клиента.
Я много времени уделяю тому, чтобы выслушать человека: узнать о его опыте, эмоциях, воспоминаниях, отношениях и о смысле, который он хочет вложить в татуировку. Для меня эти подробности так же важны, как и визуальные референсы.
Я стараюсь не просто создать нечто красивое, а выстроить композицию, которая отражает то, что человек хочет выразить, и стоящие за этим эмоции. Мне важно, чтобы итоговая работа была личной, а не безликой.
Эта эмоциональная связь играет важную роль в моем творческом процессе. Я стараюсь выразить средствами искусства всё, чем со мной делится клиент, чтобы татуировка стала чем-то большим, чем просто изображение. Она превращается в воплощение его истории, пропущенной через мое художественное видение.
«Мне важно, чтобы итоговая работа была личной, а не безликой».
Какую роль в ваших композициях играют классическое искусство, скульптура и исторические образы? Что привлекает вас в этой эстетике?
– Я итальянка, поэтому всегда ощущала очень сильную связь с Римом, классической скульптурой и искусством Древней Греции и Древнего Рима. Эта эстетика восхищает меня столько, сколько я себя помню.
На мой взгляд, в те эпохи были созданы одни из самых поэтичных, выразительных и неподвластных времени произведений искусства в истории. В пропорциях, движении, символизме и эмоциональности классической скульптуры есть нечто, что и сегодня сохраняет невероятную актуальность. Лично мне кажется, что превзойти художественное влияние той эпохи было бы очень сложно.
Поэтому классические образы естественным образом появляются в моих композициях. В самих этих референсах уже заложено ощущение гармонии, силы и изящества.
Переосмысление этой эстетики в татуировке позволяет перенести нечто неподвластное времени в современную художественную форму. Это придает каждой композиции особую силу и равновесие, но при этом оставляет мне возможность преобразить ее через собственное видение и историю человека, которому я делаю татуировку.
Вы часто сочетаете реалистичные изображения с линиями, геометрией и более абстрактными элементами. Как вам удается уравновесить эти составляющие, сохраняя цельность композиции?
– Для меня это скорее вопрос ощущения, чем следования определенному правилу.
Добавляя линии, геометрию или более абстрактные элементы в реалистичную композицию, я не придерживаюсь какой-то установленной формулы. Я ищу такое решение, при котором все элементы образуют единое целое и ни один из них не кажется добавленным без причины.
Мне важно чувствовать, что у каждой детали есть свое назначение, что она находится именно там, где должна быть, и дополняет остальную композицию, а не соперничает с ней.
Именно так мне удается сохранять цельность работы. Я во многом доверяю своему взгляду и продолжаю корректировать композицию, пока все элементы не будут уравновешивать и дополнять друг друга и не займут свое место.
Насколько важны в ваших работах смысл и символизм? Обычно вы начинаете с идеи и выстраиваете вокруг нее композицию или сначала появляется визуальная концепция?
– Смысл и символизм очень важны в моих работах, особенно потому, что большинство моих композиций основано на личной истории клиента.
Обычно я начинаю именно с идеи. Я выслушиваю, что клиент хочет выразить: какие эмоции стоят за проектом, какие воспоминания он хочет передать, каким людям или событиям посвятить работу, – а затем начинаю выражать всё это средствами визуальной композиции.
Эстетическая сторона, разумеется, очень важна для меня, но я не хочу, чтобы татуировка была красивой только внешне. Мне важно, чтобы у композиции был определенный смысл, а каждый элемент вносил свой вклад в общую историю.
Иногда сильная визуальная идея тоже может повлиять на направление проекта, поэтому процесс может развиваться в обе стороны. Но чаще всего именно смысл становится для меня основой, из которой затем вырастает визуальная концепция.
Как обычно строится ваша работа над индивидуальными проектами? Какая часть первоначальной идеи исходит от клиента и насколько важна для вас творческая свобода?
– В индивидуальных проектах отправной точкой обычно становится идея клиента. Он делится со мной своей историей, смыслом татуировки, рассказывает, какие элементы хотел бы включить, а иногда показывает несколько визуальных референсов, чтобы мне было проще понять задуманное направление.
После этого мне необходима определенная творческая свобода, чтобы воплотить эту идею в композиции, которая будет гармонично смотреться и правильно ложиться на тело.
Я не люблю просто в точности воспроизводить референс. Я предпочитаю понять, что именно клиент хочет выразить, а затем переосмыслить это через собственное художественное видение.
Чем больше у меня свободы в работе над композицией, тем шире мои возможности для поиска баланса, динамики, контраста и взаимосвязи между элементами. Лучшие проекты обычно рождаются при взаимном доверии: клиент приносит свою историю и замысел, а мне позволяет найти наиболее выразительный визуальный способ их воплощения.
«Лучшие проекты обычно рождаются при взаимном доверии: клиент приносит свою историю и замысел и позволяет мне найти наиболее выразительный визуальный способ их воплощения».
Есть ли в вашем портфолио проекты, которые особенно важны для вас? Благодаря чему та или иная работа становится для вас особенной?
– Не думаю, что могу выделить в своем портфолио только один любимый проект.
Обычно больше всего для меня значат проекты, в которых клиент полностью мне доверяет и предоставляет абсолютную творческую свободу в работе над композицией. Когда человек приходит ко мне с идеей или историей, но позволяет интерпретировать её по-своему, я чувствую, что могу в полной мере раскрыть свои творческие возможности.
Эти проекты выделяются среди остальных, потому что мне не приходится воспроизводить конкретный референс или строго следовать заданному визуальному направлению. Я могу полностью сосредоточиться на создании максимально выразительной композиции, сохраняя при этом заложенный в татуировку смысл.
Такое доверие чрезвычайно ценно для меня. Благодаря ему проект становится настоящим диалогом между историей клиента и моим художественным видением, и именно с такими работами я обычно ощущаю самую тесную связь.
Какую роль в вашей карьере играют тату-конвенции и что они дают вам помимо знакомства с другими мастерами и аудиторией?
– На самом деле тату-конвенции стали частью моей жизни ещё до того, как я начала заниматься татуировкой. Я довольно часто посещала их просто потому, что мне нравилась атмосфера, а несколько собственных татуировок я сделала именно на конвенциях.
Однако с тех пор, как я начала профессионально заниматься татуировкой, мне лишь однажды довелось принять участие в таком мероприятии в качестве мастера – на Брюссельской тату-конвенции в 2025 году. Я планирую снова участвовать в ней в 2026 году.
Мне очень нравится энергетика конвенций. Помимо знакомства с другими мастерами и новой аудиторией, меня вдохновляет сама возможность оказаться в одном месте в окружении стольких разных стилей, техник и ярких творческих личностей. Это создаёт особую атмосферу, которую в обычной студии практически невозможно испытать.
Главная причина, по которой я не посещаю больше конвенций, довольно личная. У меня есть собака, которую я повсюду беру с собой, и мне тяжело расставаться с ней на несколько дней. Поэтому я не всегда могу регулярно ездить на конвенции.
Но мне определённо нравится участвовать в них, и, когда появляется такая возможность и обстоятельства складываются удачно, я очень ценю этот опыт.
В этом году вы планируете участвовать в конкурсе на Брюссельской тату-конвенции. Какие достижения или признание наиболее значимы для вас на нынешнем этапе карьеры?
– Пока я не получала наград, но в этом году мне очень хотелось бы это изменить. Я надеюсь принять участие в конкурсе на Брюссельской тату-конвенции в категории «Лучшая татуировка в стиле Black and Grey», и, конечно, победа там очень много значила бы для меня. При этом достижения, которыми я горжусь больше всего, не обязательно связаны с конкурсами.
Важнее всего для меня видеть, какой путь люди готовы проделать ради татуировки от меня. Мои клиенты приезжают из разных стран и тратят на дорогу по несколько часов, лишь бы попасть ко мне на сеанс, а запись у меня заполнена почти на год вперёд.
Для меня такое доверие уже само по себе является достижением. Мне очень важна не только моя работа, но и люди, которые выбирают меня, а также их впечатления от всего процесса – от начала проекта до готовой татуировки. Люди готовы ради этого приехать издалека, ждать и доверить мне то, что останется с ними навсегда, – пожалуй, это самое значимое признание, которое я могла бы получить.
Конечно, когда-нибудь мне всё же хотелось бы дополнить эту историю трофеем.
«Для меня такое доверие уже само по себе является достижением».
По мере развития вашего стиля замечали ли вы, как меняется ваша аудитория? Стало ли больше клиентов, которые приезжают специально ради ваших работ?
– Да, безусловно. По мере того как мой стиль становился более узнаваемым, моя аудитория, как мне кажется, тоже приобретала всё более чёткие очертания.
Поначалу с моими работами знакомилась в основном местная аудитория, но со временем ко мне начали обращаться клиенты, которых привлекали именно мой подход к Black and Grey Realism и принципы построения композиций.
Сегодня люди приезжают ко мне на сеанс из разных стран, порой проводя в дороге несколько часов или планируя целое путешествие ради записи. Ко мне приезжают клиенты из Бельгии, Франции, Швейцарии, Люксембурга и других стран.
Для меня это один из самых явных признаков того, что мои работы обрели собственную индивидуальность. Люди выбирают меня уже не только из-за удобного расположения студии: они готовы ехать издалека, потому что им близок мой стиль и они доверяют тому, как я интерпретирую их идеи.
Для меня это очень много значит, ведь это показывает, что художественное направление, которое я развиваю, начинает находить отклик у людей далеко за пределами Брюсселя.
Что сегодня означает для вас One Percent Tattoo – личный бренд, идентичность студии или нечто более масштабное?
– Сегодня One Percent Tattoo – это прежде всего мой личный бренд и художественная идентичность, которую я создала вокруг своего творчества.
Для меня это не столько студия. Это моё видение татуировки, мой подход к клиентам, внимание, которое я уделяю каждому проекту, и направление, в котором я хочу развиваться как художник.
Со временем это стало гораздо большим, чем просто название, сопровождающее мои татуировки. One Percent Tattoo воплощает всё, что связано с моим творчеством: мой стиль, мои ценности, отношения с клиентами и то, как я хочу знакомить людей со своим искусством.
Я также считаю, что этот бренд может развиваться вместе со мной. По мере того как моё художественное направление становится всё более определённым, я хочу, чтобы One Percent Tattoo отражал эту эволюцию и со временем стал прочно ассоциироваться у людей с определённой эстетикой, качеством и творческим подходом.
Так что для меня это действительно личный бренд, но вместе с тем и более широкая художественная концепция, которая продолжает расти вместе со мной.
Как вы хотели бы развивать свой стиль дальше? Есть ли идеи, форматы или масштабные проекты, к которым вам ещё хотелось бы обратиться?
– Я хотела бы ещё глубже погрузиться в концептуальный реализм и продолжить развивать визуальный язык, который становится всё более личным и близким мне.
Мне хочется больше экспериментировать с неожиданными композициями, усиливать контраст между реалистичными и графическими элементами и обращаться к менее традиционным идеям. Моя цель – создавать работы, которые не только технически реалистичны, но и сразу узнаваемы благодаря своей композиции.
Мне также очень интересно работать над более масштабными проектами. Татуировки-рукава, работы на всю ногу или спину, а также более цельные композиции на теле дают гораздо больше пространства для рассказа и позволяют создать нечто по-настоящему захватывающее.
Больше всего меня вдохновляет возможность работать на большой площади и иметь достаточно творческой свободы, чтобы создать целый визуальный мир, а не отдельное изолированное изображение.
Мне по-прежнему кажется, что я только начинаю открывать для себя возможности своего стиля, и, пожалуй, именно это мотивирует меня сильнее всего. Я хочу продолжать экспериментировать, рисковать и совершенствовать свои композиции до тех пор, пока человек, увидев татуировку, не сможет сразу понять, что это моя работа.
«Я хочу продолжать экспериментировать, рисковать и совершенствовать свои композиции до тех пор, пока человек, увидев татуировку, не сможет сразу понять, что это моя работа».
