Trang Nuen (capital.t.tattoo) — тату-мастер вьетнамского происхождения, выросшая в Варшаве. Руководствуясь собственным чувством формы и эмоции, она сформировала узнаваемый авторский стиль, в котором соединились влияния культуры чикано, традиций black & grey и отголоски средневековой живописи. Так появились её фирменные чёрно-серые персонажи — клоуны с опущенными веками, опустошённым взглядом и слезящимися слезами, ставшие центром её портфолио. Большинство работ Trang создаёт фрихэндом — прямо на коже, выстраивая каждую композицию под конкретного человека.
Сегодня она много путешествует с гостевыми сессиями и конвенциями, а её базой остаётся Варшава и студия Syrena. В этом интервью Trang рассказывает о том, как развивался её стиль и как впервые «ожили» её грустные персонажи.
— Привет, Trang! Давай начнём с самого начала — расскажи о своём пути в татуировку.
Я начала заниматься татуировкой почти 11 лет назад в Варшаве. Мне было примерно 15, когда я впервые начала открывать для себя татуировку, тату-арт и всю культуру вокруг него. Первую татуировку я сделала в 15 лет, и после этого начала собирать тату-журналы и ездить по стране на конвенции.
Со временем мои наброски стали превращаться в тату-эскизы. Я знакомилась всё с большим количеством татуировщиков, тусовалась с ними, просила советов по своим рисункам, и когда мне было 18, один знакомый мастер впервые вложил мне в голову мысль начать татуировать. Тогда это казалось безумной идеей — но чем безумнее она ощущалась, тем сильнее мне хотелось идти за ней. В итоге мне предложили ученичество.
Просто уметь рисовать, быть адекватным и трудолюбивым — вот входной порог. Это и привлекало меня больше всего.
Мне нравится думать о татуировке как о крутой андеграундной субкультуре, которая охватывает весь мир и держится на общих ценностях, уважении к традиции и даже на схожих чертах характера у людей внутри комьюнити.
— Где ты получала художественное образование?
В основном я самоучка. В старших классах поступление в художественную школу стало одной из моих самых больших мечт, но мои работы совсем не соответствовали академическим требованиям, поэтому мне дважды отказали, поставив 2/10 за рисунок.
Я рисую и пишу красками сколько себя помню — люблю говорить, что мои первые рисунки старше моих первых воспоминаний.
После этого я начала ходить на занятия по академическому рисунку и живописи, чтобы прокачать навыки. На это ушло около двух лет. У меня был невероятный наставник, который оказал огромное влияние на мои работы. В итоге с четвёртой попытки — и на четвёртом году в татуировке — я поступила в Варшавскую академию изящных искусств на графический дизайн. Окончила бакалавриат.
— Как со временем развивался твой стиль?
Когда бы я ни рисовала, это всегда был карандаш или уголь — я всегда любила детализацию и широкий диапазон тональных значений. Я вдохновлялась и чикано-флэшами — позже я поняла, что на меня сильно повлияли именно бумажные работы Boog Star, хотя в тот момент я этого не осознавала.
Подход к татуировке в Польше, где я получала первый опыт и знания, был полной противоположностью тому, как я рисовала: жирные контуры 11RS плюс pepper shading или яркие цвета, простые формы. Ученичество довольно быстро завершилось, и дальше я стала разбираться сама. Чем больше я узнавалa про татуировку и культуру вокруг неё, тем яснее становилось, что мои карандашные рисунки можно переводить в тату-эскизы и успешно переносить на кожу — и что люди на другом конце планеты делают это уже десятилетиями.
— А как появились персонажи с грустными, выразительными глазами?
В какой-то момент я поняла, что у меня стало намного больше пространства и свободы для выражения и экспериментов, и я начала делать небольшие «татушные» черные иллюстрации, а не классические дизайны.
Темнота со временем превратилась в грусть.
Постепенно глаза начали опускаться ниже и становиться всё более выразительными и странными. Я стала добавлять блестящие слёзы, которые со временем становились всё драматичнее. Всё происходило естественно.
— Какие визуальные источники влияют на то, как ты рисуешь сейчас?
Позднесредневековое искусство, фламандская и итальянская живопись Ренессанса, современное искусство — особенно кубизм. Именно там я чаще всего учусь упрощённым человеческим формам — неровным, кривоватым, слегка неуклюжим и отстранённым от сексуальности, чтобы сильнее сфокусироваться на эмоциональной стороне образа — примерно так же, как к этому подходили старые мастера.
Ещё комиксы, киноафиши и кино в целом — особенно по сочетаниям цветов и композиции. И, конечно, выдающиеся мастера black and grey, на которых я равняюсь: Ken Carlos, Boog, Jack Rudy, Freddy Corbin, Tim Hendricks — это лишь несколько из них.
— Есть ли у тебя любимые темы или персонажи?
Мои любимые темы и мотивы постоянно меняются и часто отражают то, что меня захватывает в определённый период: будь то что-то внешнее, вроде музыки, природы или путешествий, или что-то внутреннее: эмоции, сны и даже травмы.
Есть один персонаж, который постоянно эволюционирует, и не надоедает мне — Пьеро. Он влюбился, ему разбили сердце, и ничто не вдохновляет меня так сильно, как любовь и разбитое сердце.
И, конечно, все классические мотивы black & grey, уходящего корнями в культуру чикано — маски и клоуны, sacred hearts — от них я тоже не устаю.
— Твои клиенты чаще выбирают готовые дизайны или индивидуальные работы?
В последнее время мои клиенты точно предпочитают кастомные работы на основе фрихэнда — даже если они делают татуировку впервые в жизни. Это ощущается огромной привилегией. Я помню, насколько я переживала, когда впервые рисовала на чьей-то коже, и сейчас я почти не могу придумать способ лучше, чтобы получать тот результат, к которому стремлюсь.
Думаю, для клиентов это интересный опыт — наблюдать весь процесс с нуля и чувствовать, что работа была «сшита по мерке» под их запросы — для них и только для них.
Ещё мне нравится мысль, что рисунок может не иметь никакой другой цели, кроме как быть татуировкой, и принадлежать только коже, нигде больше.
— Есть ли проекты, которые особенно запомнились?
В последнее время мне очень интересно делать кастомные проекты, когда от клиента вообще нет идеи — или есть только очень расплывчатая мысль или цитата, которая ему нравится. Мне кажется это довольно сложным, но в хорошем смысле: придумать татуировку, которая отзовётся в чьей-то личности, и задать правильные вопросы, чтобы за короткий разговор успеть узнать совершенно незнакомого человека. Результаты всегда приятно удивляют и клиента, и меня.
— Ты предпочитаешь работать «аналогово» — рисовать в скетчбуках и прямо на коже. Что тебя привлекает в таком подходе?
Да, 100%. Я никогда не чувствовала, что внедрение диджтл инструментов может как-то улучшить мою работу, да и мне он просто не нравится. Я пробовала сделать флэш-лист на iPad после покупки, но в итоге я никогда не ощущала, что мне нужен какой-то технический апгрейд, ведь у меня и так всё работает.
Ещё мне спокойнее, когда я не завишу от вещей, которые могут легко сломаться или оказаться недоступными — вроде вайфая, принтера или зарядки.
— Мы видели, что ты выпустила коллекцию украшений с твоими грустноглазыми персонажами. Как появилась эта идея?
Я давно восхищалась потрясающей работой Изабель (Elfin) — не только украшениями, которые она делает, а вообще всем, что она создаёт. Её картины, идеи и энергия невероятно вдохновляют, и я давно хотела сделать с ней коллаборацию.
Украшения — моя маленькая слабость: у меня огромная коллекция вещей, которые я нахожу в путешествиях. У нас было много идей, но именно грустный персонаж стал нашим фаворитом. Я хотела разместить маленькое грустное клоунское лицо ближе к сердцу человека, который его носит — будто оно раскрывает скрытую эмоциональную часть его натуры.
Забавный факт: моё имя Trang (произносится «Чанг») на вьетнамском означает «красота», «украшать», «приукрашивать», а украшения по-вьетнамски — «trang sức». Мне кажется, это довольно круто.
— Какой у тебя опыт участия в тату-конвенциях?
Я обожаю тату-конвенции. Для меня как для художника это отличный способ делиться тем, что я считаю ценным, и наблюдать за тату-культурой. Как посетителю мне нравится возможность задавать вопросы другим мастерам и буквально трогать бумагу, на которой сделано их искусство — это намного лучше, чем увидеть картинку онлайн и забыть её через пять пролистываний. Думаю, конвенциям важно продолжать предлагать то, чего не найти в Instagram, если они хотят оставаться актуальными.
Я большой фанат True Blue Tattoo Convention в Эйндховене — я его никогда не пропускаю.
Каждый раз, когда я на конвенции, я вспоминаю, почему вообще начала татуировать. Энергия и поддержка внутри этого сообщества — вне конкуренции.
— У тебя есть лист ожидания? Как клиентам записаться к тебе на сеанс?
Мои записи всегда открыты. Я принимаю заявки только по email, а когда я на конвенции, я всегда стараюсь оставлять время для walk-in.
— Какие у тебя планы на будущее — творческие и профессиональные?
Надеюсь, я буду больше писать картины и создавать искусство, которое не связано с татуировкой. В то же время я хочу больше путешествовать ради конвенций и делать гостевые сессии за пределами Европы.
У меня уже запланировано несколько классных событий — South African Tattoo Convention, Scottish Tattoo Convention, True Blue Tattoo Convention и Biribi Tattoo Meeting. В ближайшее время мой план — меньше отвлекаться и больше фокусироваться на том, что для меня действительно важно. Дальше — больше.
Комментарии (0)